Составить предложение со словом «гладкая» в разных значениях


Ракета вспыхивает, взвивается, кружась, и, осветив гладкую равнину, гаснет.

А. Сент-Экзюпери, «Ночной полет»

Вот почему, когда было возможно, мы предпочитали гладкую поверхность этих плоскогорий - здесь-то не скрывалось никакой западни.

А. Сент-Экзюпери, «Планета людей»

Я предлагаю тебе невеликую победу - гладкую доску, выкованный гвоздь, - но она обрадует твоё сердце, если ты стремился и желал их.

А. Сент-Экзюпери, «Цитадель»

У той, на медальоне, волосы падают гладкой блестящей волной.

К.К. Сергиенко, «Бородинское пробуждение»

Земля должна быть гладкой и круглой, как моя голова.

К.К. Сергиенко, «Фарфоровая голова»

Голова признаёт только пустую гладкую поверхность.

К.К. Сергиенко, «Фарфоровая голова»

Вокруг стлалась гладкая, как скатерть, равнина со скудной порослью порыжевшей прошлогодней травы, слабо колыхавшейся на утреннем ветру.

Т. Драйзер, «Трилогия желания. Титан»

Осколки блестели на тротуаре, на гладкой крыше мобиля.

Е.С. Велтистов, «Глоток солнца»

Город расплывается, теперь виден длинный светлый коридор, наплывающий на Гаргу, потом гладкая стена и, наконец, зал с сидящими в креслах людьми.

Е.С. Велтистов, «Глоток солнца»

Откуда составителям знать, что есть такой хитрый ручей, пробивший себе дорогу через скалу; весной он могуч и заполняет всю пещеру, несет с собой песок и камни, шлифует до блеска стены, летом утихает, катит себе полегоньку, прислушиваясь к тихому плеску эха под сводами, а когда удивленно останавливается, превратившись в гладкую дорожку, то на самом дне, под толстым льдом, все равно бежит он, ручей, и даже яростный мороз не в силах его удержать.

Е.С. Велтистов, «Глоток солнца»

Они шли след в след по росистому лугу, и трава, гладкая и упругая, шлепала их по ногам.

Е.С. Велтистов, «Гум-Гам»

Ни один из нас не знал, кто обидел эту обезьяну, во всяком случае - не кит и не дельфин, а обезьяна кинулась на лас, стала бить направо и налево по гладкой коже, а мы уже не могли двигаться так проворно, как злая обезьяна, потому что солнце высушило росу.

Е.С. Велтистов, «Приключения Электроника. Часть 2 - Рэсси - неуловимый друг»

Он разглядел под металлической сеткой гладкую серую голову и горящий мстительным огнем глаз.

Е.С. Велтистов, «Приключения Электроника. Часть 2 - Рэсси - неуловимый друг»

Отливающая черным глянцем спина, на которой я стоял, была гладкой, отполированной, а не чешуйчатой.

Ж. Верн, «Двадцать тысяч лье под водой. Часть 2.»

Должно сказать, что в воде, их родной стихии, эти животные с гибким позвоночником, узким тазом, гладкой короткой шерстью и перепончатой лапой плавают превосходно.

Ж. Верн, «Двадцать тысяч лье под водой. Часть 2.»

В один из наших неводов попал очень плоский скат такой формы, что если ему обрубить хвост, то получится правильный диск; вес - двадцать килограммов, окраска - снизу белая, сверху красноватая с большими круглыми темно-синими пятнами в черном ободке, кожа - гладкая, задняя часть оканчивается двулопастным плавником.

Ж. Верн, «Двадцать тысяч лье под водой. Часть 2.»

Отливающая черным глянцем спина, на которой я стоял, была гладкой, отполированной, а не чешуйчатой.

Ж. Верн, «Двадцать тысяч лье под водой. Часть 1.»

Должно сказать, что в воде, их родной стихии, эти животные с гибким позвоночником, узким тазом, гладкой короткой шерстью и перепончатой лапой плавают превосходно.

Ж. Верн, «Двадцать тысяч лье под водой. Часть 1.»

В один из наших неводов попал очень плоский скат такой формы, что если ему обрубить хвост, то получится правильный диск; вес - двадцать килограммов, окраска - снизу белая, сверху красноватая с большими круглыми темно-синими пятнами в черном ободке, кожа - гладкая, задняя часть оканчивается двулопастным плавником.

Ж. Верн, «Двадцать тысяч лье под водой. Часть 1.»

Стена повсюду была отвесная, гладкая и ровная.

Ж. Верн, «Таинственный остров»

В том месте, где Пенкроф оставил плот, она протекала между двумя гранитными стенами; левая стена была гладкая и отвесная, в то время как правая постепенно снижалась; массив переходил в отдельные скалы, скалы - в камни, а камни - в голыши, покрывавшие берег до конца мыса.

Ж. Верн, «Таинственный остров»

Между местом, занятым колонистами, и дальним концом огромной бухты берег сначала представлял собой широкую, плоскую и гладкую косу, окаймленную на заднем плане деревьями; дальше он становился неровным и выступал в море острыми стрелками; наконец, группы черноватых скал, разбросанных в живописном беспорядке, заканчивались на мысе Когтя.

Ж. Верн, «Таинственный остров»

Только редкие порывы ветра бороздили воду, гладкую, как зеркало.

Ж. Верн, «Таинственный остров»

Колонисты, шли то медленно, шаг за шагом, то скатывались по гладкой скале, то снова поднимались и продолжали путь.

Ж. Верн, «Таинственный остров»

В прихожей, совсем темной, особенно сверху, сумрачно и фантастично, точно в черной пещере, краснела грудой раскаленных углей только что истопленная печка, а Тонька, без платка, вытянув слегка раздвинутые босые смуглые ноги, берцы которых блестели против света своей гладкой кожей, сидела на полу прямо против ее устья, вся в ее пламенно-темном озареньи, держала в руках кочергу, огненно-белый конец которой лежал на углях, и, слегка отклонив от палящего жара такое же темно-пламенное лицо, полусонно смотрела на эти угли, на их малиновые, хрупко-прозрачные горки, кое-где уже меркнувшие под сиреневым тонким налетом, а кое-где еще горевшие сине-зеленым эфиром.

И.А. Бунин, «Жизнь Арсеньева»

Розовым огнем горит вдали восток, в воздухе та дивная свежесть и ясность, что бывает лишь ранней весной, на рассвете, в степи; в тишине свежо и сладостно, по-весеннему, поют невидимые в небе жаворонки, вправо и влево тянется неподвижная стена нашего поезда, а в двух шагах от нас, на бесконечной и гладкой, как ток, степи, стоит и глядит на меня большой могильный курган .

И.А. Бунин, «Жизнь Арсеньева»

Тут я, в этом чужом фраке, с гладкой прической, стройный, как будто еще больше похудевший, ставший легким, всем чужой, одинокий, - какой-то странно-гордый молодой человек, состоящий в какой-то странной роли при редакции - чувствовал себя сперва так трезво, ясно и так отдельно от всех, точно был чем-то вроде ледяного зеркала.

И.А. Бунин, «Жизнь Арсеньева»

Потом встал, умылся и оделся, привычно покрестился на образок, висевший над изголовьем моей дешевенькой железной кровати, - тот самый, что, как это ни удивительно, и теперь висит в моей спальне: темно-оливковая, гладкая, окаменевшая от времени дощечка в серебряном грубом окладе, означающем своими выпуклостями трех сидящих за трапезой Авраама ангелов, восточно-дикие, запеченные лики которых коричнево глядят из его округлых дыр, - наследие рода моей матери, ее благословение мне на жизненный путь, на исход в мир из того подобия иночества, которым было мое детство, отрочество, время первых юных лет, вся та глухая, сокровенная пора моего земного существования, что кажется мне теперь совсем особой порой его, заповедной, сказочной, давностью времени преображенной как бы в некое отдельное, даже мне самому чужое бытие.

И.А. Бунин, «Жизнь Арсеньева»

Одна хата хохлацкая чего стоила - ее белизна, ее гладкая, ровная, очеретёная крыша.

И.А. Бунин, «Суходол»

На этот стук вышла на порог постоялого двора маленькая, тощая старуха, которую можно было принять за нищую, выскочила круглоликая девочка лет пятнадцати, с челкой на лбу, в эспадрильях на босу ногу, в легоньком платьице цвета блеклой глицинии, поднялась лежавшая у порога огромная черная собака с гладкой шерстью и короткими, торчком стоящими ушами.

И.А. Бунин, «Тёмные аллеи»
Показать все предложения (65)